пятница, 13 июля 2012 г.

Чудовищная махинация (Глава 10)


Глава 10 Секретные операции

В записке, составленной Леонардом Вонгом Институту стратегических исследований армии США и озаглавленной «Как сохранять общественную поддержку военных операций», можно прочитать следующее:


«Нынешняя общественная поддержка военных действий сопоставима по уровню с той, которая следовала за нападением в Перл-Харборе. Американцы утверждают сегодня, что они считают военные действия уместными, что они за длительную войну и что у них хватит воли перенести все отрицательные последствия войны. Несмотря на благоприятные результаты опросов, американцы могут свое мнение вдруг и изменить... Как только они возвратятся к нормальной жизни, поддержка военных действий снизится, разве что если военные будут демонстрировать постоянные успехи в войне против терроризма, сохранят связь нации со своими вооруженными силами и будут обеспечивать надежную внутреннюю безопасность, хотя и, по большей части, незаметным образом».

Другими словами, общественное мнение массово примыкает к американской политике войны с терроризмом, пока длится саспенс.

Операция «Незыблемая свобода» началась 7 октября 2001 года. Теперь бряцание оружием постепенно утихает в Средней Азии. Учитывая соотношение сил, победа коалиции была обеспечена даже еще до вступления ее в сражение. Внимание публики Соединенных Штатов начинает слабеть. И на самом деле, в то время когда атакуют само логово «Аль-Каиды», а Усама бин Ладин угрожает Америке по телевидению, нет сообщений ни о каком террористическом акте «спящих сетей», внедренных на американскую территорию. Тут могут уже зародиться и сомнения относительно реальности угрозы. И что же, вы думаете, происходит?

12 октября агентства печати оглашают тревожные новости. Журналисты и парламентарии получили письма, зараженные сибирской язвой. Всего было разослано пять писем-ловушек: в «Нэшнл Инквайрер», в Эн-би-си, в «Нью-Йорк пост» и в кабинеты сенаторов Дашла и Лейхи. Пять жертв! Повседневная жизнь американцев сходит с рельсов. Они больше не могут вскрывать свои письма, не надев перчатки и повязку на лицо. У продавцов противогазов и наборов для выживания опустошены прилавки. Вся система почтовой связи парализована. Психоз заражает и страны-союзники. Везде в Европе находят письма, содержащие фатальный белый порошок: «Аль-Каида», стало быть, перешла в атаку и использует химическое и бактериологическое оружие, которое она накопила благодаря технической помощи Саддама Хусейна. Соединенные Штаты и их союзники решают сделать запасы вакцины против сибирской язвы и тем вызывают кипучую деятельность в фармацевтической промышленности, которой они заказывают миллионы доз. И все. Больше ничего. Кроме этих пяти писем, все остальное — только шуточки проказников и коллективные галлюцинации.

Остается сказать, что эти пять писем содержали боевую форму сибирской язвы, которая была произведена в лабораториях армии Соединенных Штатов. Угроза была внутренняя. Барбара Хатч Розенберг из Федерации американских ученых от-мечает, что только около пятидесяти ученых-исследователей их имена можно указать мгновенно — были в состоянии заполучить эти штаммы и ими манипулировать. Анонимное письмо, адресованное на военную базу в Куонтико в конце сентября - - то есть до того как пресса была осведомлена о терактах с сибирской язвой изобличает в аферизме бывшего исследователя US AMRIID доктора Асаада. ФБР снова грозит пальцем, но ничего не разъясняет.

Как только паника улеглась и блиц-операция «Незыблемая свобода» завершилась, публика сочла, что может перевернуть страницу. Министерство обороны берет на себя обязанность напомнить ей, что враг не дремлет, щедро сопровождая напоми¬нание шокирующими кадрами размещения в заключение «особо опасных террористов» на военной базе в Гуантанамо (Куба). Их перевозят на самолете из Афганистана, предварительно накачав наркотиками и привязав к сиденьям. Уже на месте их подвергают программе сенсорного лишения: маску на глаза, наушники на уши, пробки в ноздри. Юристы Министерства обороны объясняют, не моргнув глазом, что только федеральные законы запрещают применение пыток, но что они не действуют на Гуантанамо, расположенном вне территории США. Что же касается Конституции, она ни словом об этом не обмолвилась. Французский генерал Оссаресс, организовавший пытки в Алжире и щедро поделившийся своими патологическими наставлениями с американским силами специального назначения, объясняет по телевидению с ученым видом пользу пыток. «Международная общественность» приходит в движение. Мэри Робинсон, верховный комиссар Объе¬диненных Наций по правам человека (и бывший президент Ирландской республики) публично возмущается и призывает к порядку американское правительство: эти заключенные пользуются статусом военнопленных, определенным Женевской конвенцией, обращение с ними должно быть гуманным и судебный процесс над ними должен быть справедливым и беспристрастным.

В то время как общественность волнуется и трепещет, «война с терроризмом» начинается в тени, подальше от света. Но терроризм не является ни государством, ни организацией, ни доктриной а образом действия. Он может использоваться как правительствами (диктатура Робеспьера в 1793 году называлась «Террор»), так и меньшинствами в оппозиции. Иногда терроризм полностью оправдан. Так,(во время Второй мировой войны французское Сопротивление прибегало к террористическим актам против оккупационных сил и коллаборационистов, военных и гражданских. Выражение «война с терроризмом» само по себе не имеет больше смысла, чем «война с войной».

Правда и то, что концепцию терроризма Джордж Буш составил себе очень ограниченную. Так, он не относит к «терроризму» действия «эскадронов смерти» в Никарагуа, увлекаясь до того, что назначает их бывшего покровителя Негропонте по¬стоянным представителем Соединенных Штатов в ООН. Для него в однополярном, после распада СССР, мире, по всей видимости, терроризмом является любая насильственная форма оспаривания американского лидерства.

Опираясь на откровения нескольких его участников и познакомившись с документами заседания, Боб Вудвард (один из двух журналистов, открывших миру «Уотергейт»), подробно описал в «Вашингтон пост» то совещание кабинета Буша, в ходе которого ЦРУ получило неограниченные полномочия на проведение «тайной войны против терроризма». Было это 15 сентября 2001 года во время правительственного семинара в Кэмп-Дэвиде.

Заседание началась, разумеется, с молитвы под руководством Джорджа Буша, к которой приглашали каждого из участников по очереди. Затем министр финансов и госсекретарь рапортовали каждый о своей деятельности. Джордж Тенет, директор ЦРУ, представил два проекта, основанных на исключительно тщательно подготовленных документах. Первый проект назывался «Исходный удар: уничтожить «Аль-Каиду», закрыть афганское убежище талибов». Тенет описывал в нем не¬обходимость секретных действий против «Аль-Каиды» не только в Афганистане, но и по всему миру, при необходимости даже в сотрудничестве со службами недемократических стран. Получив всеобщее одобрение, он попросил необходимые полномочия для выполнения этой задачи. «Тенет хотел получить достаточно обобщенное постановление об атрибуции полномочий, чтобы ЦРУ могло проводить любые нужные ему секретные операции, не сталкиваясь с необходимостью запрашивать формальное одобрение на каждую отдельную операцию. Тенет заверял, что ему нужны новые компетенции, позволившие бы его управлению действовать без ограничений, и что он ожидает поощрения президента, чтобы не бояться идти на риск. Он принес с собой проект президентского постановления, которое давало бы ЦРУ полномочия использовать весь инструментарий секретных операций, включая и убийство... Другим предложением было укрепление связей ЦРУ с важнейшими зарубежными секретными службами. Тенет рассчитывал получить содействие этих служб, черпая средства в бюджете в сотни миллионов долларов, который он надеялся получить. Использование этих служб в качестве посредников могло бы утроить или даже учетверить эффективность работы ЦРУ. Как и многое из того, что делается в мире секретных операций, подобного рода сделки не проходят без риска: это связало бы Соединенные Штаты с агентствами с сомнительной репутацией, у некоторых из них накопился жутковатый багаж в плане прав человека. Некоторые из этих служб заработали себе репутацию дикарей и без излишних колебаний прибегают к пыткам для получения признаний».

Далее совещание продолжалось в менее напряженной обстановке, и Тенет изложил свою стратегию в Афганистане. Затем, переведя дыхание, он представил второй проект. Тот был озаглавлен «Модель глобальной атаки». «В нем описывались секретные операции, уже запущенные в восьмидесяти государствах или рекомендованные к немедленному запуску. Спектр этих действий в ходе подготовки военных ударов распространялся от рутинной пропаганды до убийства». Рамсфелд, поднявшись над традиционным соперничеством между ЦРУ и Пентагоном, высказал горячее одобрение. «Когда директор ЦРУ закончил свое изложение, Буш не оставил ни малейших сомнений относительно того, что он об этом думает, вы-крикнув с энтузиазмом: «Отличная работа!»

И эта секретная война началась. Особо не засвечиваясь, во всем мире ЦРУ нанесло уцары по противникам политики Джорджа Буша. Журналист Уэйн Маэдсен рассказал о четырех известных жертвах.

-11 ноября 2001 года лидер Западного Папуа, Тейз Элюай, был похищен специальным подразделением индонезийской армии, KOPASSUS.

Подразделение это, замешанное в побоищах в Западном Тиморе, было сформировано американским stay-behind и работает в рамках ЦРУ. Тейз Элюай боролся за независимость своей страны и против разграбления ее горнорудных ресурсов компанией Freeport MacMoran, предприятием из Луизианы, почетным директором которой является не кто иной, как лично Генри Киссинджер.

- 23 декабря 2001 года Шэф Бола Иге, министр юстиции Нигерии, убит в своей спальне неопознанной диверсионной группой. Он был неудачливым кандидатом в президенты от Альянса пан-Юрба за демократию и оспаривал привилегии, пре-доставленные компаниям Chevron (директором которой является Кондолиза Раис) и Exxon Mobil.

- В январе 2002 года губернатор провинции Ачех (Индонезия) направил письмо лидеру Освободительного движения Ачеха Абдулле Сьяффи, предлагая ему участие в мирных переговорах. Сьяффи также выступает не только за независимость, но и восстает против бурения скважин Exxon Mobil. Заявляя о своей приверженности ненасильственным методам — он является членом UNPO в Голландии, — он ушел в подполье (в партизаны). Письмо содержало чип, позволивший спутникам Агентства национальной безопасности США (NSА) его локализовать. Он был убит 22 января диверсионной группой KOPASSUS.

- Лидер правых экстремистов Эли Хобейка, предводитель Ливанской христианской милиции, и его телохранители погибли при взрыве заминированной машины. Хобейка, бывший основным ответственным лицом за бойню в Сабре и Шатиле (1982), отвернулся от Израиля и собирался выступить свидетелем обвинения Ариеля Шарона в процессе, возбужденном против него в Бельгии за преступления против человечества. Операция была организована совместно ЦРУ и Моссадом.

И вы говорите о «борьбе с терроризмом»!

«Вашингтон пост» публикует 13 февраля пространную статью доктора Генри Киссинджера. Вдохновитель зарубежной политики США пересказывает в ней проходящие в столице дебаты. Три варианта развития событий могут иметь место пос-ле победы в Афганистане.

Первый считать, что работа закончена и что это послужит уроком всем тем, кто поддастся соблазну подражать талибам; второй—перейти к оказанию давления на определенные государства, снисходительно относящиеся к терроризму, такие как Сомали и Йемен, или третий — сосредоточиться на свержении Саддама Хусейна в Ираке, демонстрируя непрерывность американской воли и модифицируя региональные балансы сил на Среднем Востоке.

И тут Генри Киссинджер принимается ратовать за решающую атаку на Ирак, сочетая развернутые военные действия и поддержку оппозиции.

Пробный шар оказался удачным, и администрация Буша жмет на газ.

29 января президент Соединенных Штатов произносит перед Конгрессом традиционную «речь о состоянии Союза», в этот раз в присутствии премьер-министра переходного афганского правительства Хамида Карзая. Он объявляет новые цели «войны с терроризмом»:

«Соединенные Штаты терпеливо и неизменно преследуют две главные цели.

Во-первых, мы должны закрыть тренировочные лагеря, расстроить планы террористов и привлечь последних к ответу перед правосудием. Во-вторых, мы должны помешать террористам и правительствам, которые стремятся обзавестись химическим, бактериологическим и атомным оружием, получить эту возможность угрожать Соединенным Штатам и всему миру.

Наша армия вывела из вредоносного рабочего состояния тренировочные лагеря террористов в Афганистане, но другие продолжают функционировать еще в дюжине разных стран. Подпольный мир террористов, состоящий из таких групп, как «Хамаз», «Хезболла», «Исламский джихад» и «Джаиш-и-Магомет», гнездится в джунглях и в изолированных от мира пустынях, таится в сердце крупных городов...

Наша вторая цель - помешать правительствам, покровительствующим терроризму, угрожать Соединенным Штатам и их друзьям оружием массового поражения.

Некоторые из этих правительств ведут себя спокойно после 11 сентября. Но их настоящий характер нам известен. В Северной Корее правительство оснащается баллистическими ракетами и оружием массового поражения, моря при этом голодом свое собственное население.

Иран активно занимается производством подобного оружия и экспортирует терроризм. Не избранное иранским народом меньшинство душит его надежду на свободную жизнь. Ирак продолжает афишировать свою враждебность Соединенным Штатам и поддерживать терроризм. Иракское правительство в течение уже более десяти лет как заговорщицки работает над доведением до боевой кондиции бациллы сибирской язвы, нейротоксических газов и ядерного оружия. Это правительство уже употребляло удушающие газы для уничтожения своих собственных граждан, оставляя трупы матерей, свернувшихся над своими детьми. Это правительство, согласившись сначала принять международные инспекции, изгнало инспекторов. У этого правительства есть что прятать от цивилизованного мира.

Эти государства составляют, вместе с их союзниками-террористами, дьявольскую Ось и вооружаются, чтобы угрожать миру во всем мире».

Для союзников Соединенных Штатов давление слишком велико. Вот уже пять месяцев как они должны молчаливо глотать подобные пилюли. Никакая корректная критика «заноса» Штатов невозможна в течение периода траура, следующего за терактами 11 сентября. А США как раз и позаботились о его распространении на своих союзников и продлении его всяческими коммеморативными церемониями и телевизионными шоу.

Однако 6 февраля министр иностранных дел Франции Убер Ведрин делает первый шаг. Действуя также и по поручению премьер-министра и президента Франции, он заявляет по радио «Франс Интер»:

«Мы — союзники Соединенных Штатов, мы друзья этого народа. Мы были искренне и глубоко солидарны с ним в трагедии 11 сентября, лицом к лицу с атакой террористов. Мы взяли на себя, как и очень многие другие правительства, обязанность борьбы против терроризма. Не только из солидарности с американским народом, но и следуя логике, по которой зло должно быть искоренено. Именно — следует добраться до его корней. Нам же сегодня угрожает новое упрощенчество, сводящее все проблемы в мире к одной лишь борьбе с терроризмом. Это несерьезно...

Нельзя сводить все проблемы в мире к одной лишь борьбе с терроризмом (даже если и совершенно необходимо с ним бороться) исключительно военными средствами. Надо добираться до его корней. Надо находить решения также и в борьбе с бедностью, несправедливостью, унижением и т. д. ...

Европа должна оставаться самой собой. Если мы не согласны с американской политикой, мы должны об этом сказать. Мы можем об этом сказать, и мы должны об этом говорить... Быть другом американского народа и союзником Соединенных Штатов в Атлантическом альянсе не значит слепо за ними следовать. Это не означает отказываться от всякой мысли о чем бы то ни было...

Мы будем вести диалог с Соединенными Штатами, диалог в духе дружбы. Мы не просим Соединенные Штаты оставаться дома. Напротив, мы желаем того, чтобы Соединенные Штаты участвовали в делах мира, поскольку нет таких серьезных проблем, которые можно было бы решить без участия Соединенных Штатов. Мы всемерно выступаем за их участие, но на основе многосторонности, партнерства, чтобы можно было с ними вести беседу. Если надо немножко повысить тон, чтобы быть услышанными, мы это сделаем».

В Вашингтоне Колин Пауэлл с высокомерием выслушивает слова французского министра и язвит над «чудящими парижскими интеллектуалами».

Два дня спустя премьер-министр Лионель Жоспен пользуется трибуной собрания председателей парламентов Европейского союза, чтобы «загнать гвоздь еще глубже», но уже перед международной аудиторией:

«На следующий день после терактов 11 сентября мы продемонстрировали безукоризненную солидарность с Соединенными Штатами и плечом к плечу рядом с ними внесли свой вклад в ответный удар, вызванный этой агрессией. Эти совместные действия против терроризма будут продолжены со всей решимостью. Но это ни в коей мере не значит, что мы не обязаны трезво задуматься об уроках, которые следует извлечь из событий 11 сентября. На самом деле нельзя сводить все проблемы в мире к одному лишь измерению борьбы с терроризмом — признавая при этом ее насущную необходимость — как и нельзя рассчитывать на их разрешение, используя предпочтительно военную силу.

Наша концепция мира нацелена на построение более уравновешенного международного сообщества, мира, более надежного и более справедливого. Эта концепция основывается на многостороннем подходе. Она предполагает развитие все-возможных форм сотрудничества, которые позволят членам международного сообщества вместе заниматься основными глубинными проблемами, поскольку ни один из них не может претендовать на то, что способен разрешить их в одиночку... Мы желаем, чтобы Соединенные Штаты, не поддаваясь соблазну односторонности, стали бы с нами вместе на этот путь, потому что без них нам будет намного труднее достичь той уравновешенности, к которой мы стремимся. С нашей стороны, мы продолжим трудиться над развитием этих концепций».

Скепсис разливается по Европе. На следующий день настает очередь Криса Паттена (специального представителя ЕС по вопросам внешней политики) «разбить лед молчания». В своем интервью газете «Гардиан» он развивает французскую кри-тику «абсолютизма и упрощенчества», приправив ее кисло-сладкими замечаниями о том, что Соединенным Штатам необходимо научиться слушать своих союзников: «Гулливер не может продолжать гарцевать одиноким рыцарем, а нам некрасиво принимать себя за лилипутов, не смеющих повысить голос». 10 февраля заразу подхватывает конференция европейских министров иностранных дел, собравшаяся в Испании. Все дружно выстраиваются за тандемом Ведрин Паттен.

На саммите НАТО в Берлине фрондерство охватывает и Альянс. Премьер-министр Канады Жан Кретьен напоминает, что резолюции ОOН и НАТО относятся только к Афганистану и что он не понимает, почему Соединенные Штаты односторонне ввязываются в другие конфликты.
Приближаемся ли мы к моменту истины?

Комментариев нет:

Отправить комментарий